О главном в мире
устойчивого развития
Февраль 2022
В этом номере
Герман Греф о создании в России внутреннего рынка углеродных единиц и о том, сколько это будет стоить российскому бизнесу
Главная тема: куда будет платить российский бизнес за свой углеродный след — Евросоюзу или в российский бюджет?
Не рекламная пауза. В чем разница между зеленым маркетингом и гринвошингом?
ESG-кейсы
Вы не поверите! Почему коноплю предлагают в качестве эффективной меры для поглощения углекислого газа?
Словарь ESG
ESG-календарь
Александр Брискин
У повестки устойчивого развития нет границ. В этом ее особенность. Пожалуй, впервые в своей истории человечество оказалось в ситуации, когда усилий одного или отдельных государств недостаточно. Выхлопы предприятий Индии, Чили или США, как и карбоновый след России или Японии, важны для всего мира.
Директор практики ESG-коммуникаций и спецпроектов «Михайлов и Партнёры»
Письмо читателям
Так же и решение Правительства РФ по созданию национального рынка углеродных единиц для бизнеса на деле затронет не только российские компании, но и каждого россиянина. Как сказал Герман Греф в интервью ESG GAZETA, «время легких решений кончилось». За устойчивое развитие придется заплатить, причем много.
Мир меняется. Можно этого не видеть. Можно стараться не замечать хайп вокруг ESG и навязчивую рекламу, эксплуатирующую подходы зеленого маркетинга. Но в мире ESG нет границ, изменения коснутся каждого. И об этом наш новый выпуск ESG GAZETA.
Дорогие друзья!

1
Герман Греф «Время „легких“ решений прошло»
Прямая речь
ESG GAZETA спросила у Президента, Председателя Правления Сбербанка Германа Грефа, почему он считает, что доходы россиян упадут, если в нашей стране не начнется ESG-переход? И какие новые налоги придется заплатить российскому бизнесу в бюджет в качестве платы за вредные выбросы? Спойлер: налоги могут исчисляться суммой с двенадцатью нулями, но избежать их невозможно.
Герман Оскарович, эксперты уже пытаются подсчитать, во сколько может обойтись ESG-трансформация. Например, в McKinsey оценили расходы на зеленый переход в 272 трлн долл., включая инвестиции в новые низкоуглеродные проекты — 135 трлн долл. То есть в основном сейчас на ESG-трансформацию смотрят как на статью расходов. Вы же утверждаете, что если ESG-перехода не произойдет, доходы россиян к 2035 году упадут на 14%. Почему вы так считаете?
Мы полагаем, что переход к климатической нейтральности и снижение выбросов парниковых газов — единственное решение для человечества. Для России эта проблема сверхактуальна. Как на уровне физических последствий, так и с точки зрения структуры нашей экономики. В нашей стране за последние 20 лет количество опасных природных явлений удвоилось, а скорость потепления в России в 2,5 раза выше, чем в среднем в мире, в связи со стремительным потеплением в Арктике. А в Москве за последние 30 лет средняя январская температура выросла на два градуса Цельсия.
По нашим оценкам, в результате падения спроса на углеродоинтенсивные товары, такие как нефть, газ, СПГ, нефтепродукты, уголь, объем российского экспорта может сократиться на 20% к 2035 году. С учетом этого фактора и введения трансграничного углеродного регулирования российский экспорт может потерять 4,4 трлн долл. до 2050 года. Это означает сокращение нефтегазовых доходов федерального бюджета на 63%. Наш бюджет может недополучить 97 млрд руб. уже в 2035 году. Если придерживаться действующей траектории развития, то стране грозит консервация технологической отсталости и потеря конкурентоспособности. Время «легких» решений прошло, и сейчас время принимать самые значительные решения, которые позволят адекватно реагировать на внутренние и внешние вызовы, стоящие перед российской экономикой.
По нашим подсчетам, в ближайшие 30 лет на декарбонизацию отечественной экономики понадобится более 1 трлн долл. Хорошая новость в том, что мы знаем, где можно взять дополнительные средства для решения этой задачи и куда в первую очередь их нужно направить.
Если ввести необходимые меры для развития ESG-финансирования и приступить к созданию внутреннего рынка углеродных единиц, то выручка от продажи квот на выбросы сформирует дополнительный источник доходов федерального бюджета. Средства из этого источника могут быть целевым образом использованы для финансирования декарбонизации отраслей и внедрения прорывных технологий. В первую очередь нужно решить задачи энергоперехода и декарбонизации энергетической отрасли, в том числе с повышением доли возобновляемых источников энергии, нулевым рутинным сжиганием попутного нефтяного газа, сокращением утечек метана, массовым переходом на наилучшие доступные технологии. Плюс повышение и использование потенциала поглощения России — решение, не требующее технологического прорыва и экономически эффективное уже при цене на углерод 10 долл. за тонну.
Эта работа должна стать одним из приоритетов государства и бизнеса на всех уровнях. России необходимо разработать детальную дорожную карту с мероприятиями по декарбонизации углеродно-интенсивных отраслей, созданию и развитию новых экспортоориентированных производств, а также реализации дополнительного потенциала поглощения экосистем. Современная программа реиндустриализации создаст миллионы новых рабочих мест и обеспечит устойчивые темпы роста мировой экономики в долгосрочной перспективе.
Недавно Сбер учредил Альянс по вопросам устойчивого развития, в который вошли крупнейшие российские компании. Какими именно проектами будет заниматься ESG-альянс? И в чем вы видите его главную миссию?
Обсуждая вопросы социальной деятельности предприятий, прозрачного и эффективного управления и сохранения окружающей среды, мы пришли к тому, что бизнесу, в первую очередь крупнейшему, надо объединить усилия, чтобы формировать эту повестку в стране. Мы поняли, что должны работать над созданием нормативной базы, стандартов, правил проверки этих стандартов, формированием нового законодательства, стимулирующего всех участников рынка к ESG-конверсии, и лоббированием национальных интересов России и отечественного бизнеса на международной арене. Эти ключевые задачи мы и положили в основу учредительных документов ESG-альянса. В состав первоначальных учредителей сегодня входит 28 компаний, которые представляют более 18 отраслей российской экономики. Альянс формируется на добровольной основе, и мы призываем представителей бизнеса присоединяться к нему. Наш опыт показывает, что подобные добровольные объединения по серьезным проблемам, встающим перед бизнесом, приносят очень хорошие результаты. И мне кажется, что из этой инициативы может получиться очень полезное и эффективное решение для продвижения России в части ESG-повестки.

2
Появится ли к 2023 году в России внутренний рынок углеродных единиц? И почему всем уже ясно, что придется раскошелиться?
Андрей Сулин
• партнер EY
• руководитель группы по оказанию налоговых и юридических услуг компаниям отрасли промышленного производства в СНГ
Владимир Лихачев
• заместитель директора Центра исследования устойчивого развития инфраструктуры НИУ ВШЭ
• к.т.н.
Владимир Лукин
• партнер Группы операционных рисков и устойчивого развития КПМГ
• к. б. н.
Главная тема
Моргана Фэр-Малька
директор «Fert-Malka Political Consulting», Копенгаген
ESG GAZETA спросила экспертов, кому же будет платить российский бизнес за свой углеродный след — в российский бюджет или Евросоюзу?
История вопроса

Февраль 2022 года принес важную новость — в Правительстве РФ приступили к проектировке внутреннего рынка углеродных единиц. Он может быть создан уже к 2024 году. И повлечет за собой новую — и очень большую! — налоговую нагрузку на российских экспортеров.

Впрочем, платить все равно пришлось бы. Евросоюз планирует ускорить введение трансграничного налога на выбросы углерода к 2025 году. И если Россия к этому моменту не создаст национальный рынок квот на выбросы углерода и не договорится с Евросоюзом о признании этого внутреннего рынка, то платить российскому бизнесу пришлось бы Евросоюзу.

Звучат и предположения о размере будущей налоговой нагрузки на российский бизнес — и это триллионы рублей.
История вопроса
Февраль 2022 года принес важную новость — в Правительстве РФ приступили к проектировке внутреннего рынка углеродных единиц. Он может быть создан уже к 2024 году. И повлечет за собой новую — и очень большую! — налоговую нагрузку на российских экспортеров.

Впрочем, платить все равно пришлось бы. Евросоюз планирует ускорить введение трансграничного налога на выбросы углерода к 2025 году. И если Россия к этому моменту не создаст национальный рынок квот на выбросы углерода и не договорится с Евросоюзом о признании этого внутреннего рынка, то платить российскому бизнесу пришлось бы Евросоюзу.

Звучат и предположения о размере будущей налоговой нагрузки на российский бизнес — и это триллионы рублей.
Сообщается, что суверенный рынок углеродных единиц правительство хочет оформить уже к 2024 году. Смогут ли российские власти создать национальную систему квот на вредные выбросы уже в ближайшие два года?
Андрей Сулин: Уже вступил в силу общий 296-ФЗ, создающий основы климатического регулирования (обязательная отчетность, реестр углеродных единиц, возможность компаний выполнять климатические проекты); а 16 февраля принят в третьем чтении законопроект о Сахалинском эксперименте — старт эксперимента сдвинут на 1 сентября 2022 года. Одним из потенциальных вызовов станет отсутствие надежной информации об объемах эмиссии СО2 регулируемыми организациями и отсутствие достаточного количества аккредитованных верификаторов.

Владимир Лихачев: В течение прошлого и уже в этом году я наблюдаю все большую активизацию в России деятельности по разработке различного рода проектов документов, положений и т. п., касающихся экологического и климатического законодательства. Следует также упомянуть активность Госдумы (профильные комитеты), а также резкий рост интенсивности обсуждения в экспертном сообществе. На основании всех этих факторов я полагаю, что стоит ожидать к 2024 году по крайней мере оформления основ рынка углеродных единиц и системы регулирования в этой сфере.

Владимир Лукин: Необходимо сделать три основные вещи. Первое — это разработать и внедрить процедуры собственно регистрации проектов и выпуска углеродных единиц. Второе — определить фундаментальные нормативы социально-экономического развития, которые должны быть обеспечены системой торговли углеродными единицами. Без решения этой задачи торговля углеродными единицами рискует превратиться в гринвошинг. И третье — нужно обеспечить методическую базу для разработки климатических проектов. При этом такая база уже существует в виде международных стандартов. Их можно адаптировать к российским условиям и внедрить в практику российских предприятий. Поэтому я бы смотрел на перспективы развития углеродного рынка в России в ближайшие два года оптимистически.

Моргана Фэр-Малька: Мы, зарубежные обозреватели, уже несколько лет отмечаем повышение эффективности в законодательной и регуляторной активности РФ, связанное с технократизацией правительственного аппарата. В том числе и в отраслях, где традиционно сохраняются элементы клиентелизма и высок уровень неформальных договоренностей. Создание рынка углеродных единиц — это будет такой челлендж, который покажет, продолжается ли эта позитивная тенденция администрирования. Я ожидаю противостояние между теми, кто постарается создать и сохранить надежные рамки, и теми, кто будет искать способы затормозить эту работу. Впрочем, вне зависимости от российской специфики опыт других стран показывает похожую картину.
Уже звучат предположения о возможной стоимости квот на выбросы. Так, Герман Греф в интервью ESG GAZETA предположил, что комфортной ценой за углерод было бы 10 долл. за тонну. Есть ли сейчас у экспертов понимание объема этого нового рынка и, соответственно, новой налоговой нагрузки?
Андрей Сулин: Стоимость платы за тонну СО2 в данный момент является одной из наиболее обсуждаемых тем в контексте разрабатываемого углеродного регулирования. При этом стоит учитывать, что данная величина будет также зависеть и от выбранного сценария углеродного регулирования (налог или система торговли квотами на выброс), его предпосылок и конкретных характеристик, возможности зачета с ТУР (трансграничное углеродное регулирование) и прочих особенностей, в связи с чем представляется целесообразным обсуждать будущую дополнительную нагрузку на бизнес с учетом комплекса всех соответствующих факторов. По наиболее стрессовым сценариям, для отраслей, попадающих в охват ТУР, дополнительная нагрузка в связи с введением углеродного регулирования может существенно превышать уровень текущих платежей по налогам, связанным с недропользованием и производством (НДПИ, акциз и пр.).

Владимир Лихачев: В настоящее время этот показатель в разных странах мира варьируется в широком диапазоне (от 3 до 30 долл. за тонну). На величину этого показателя влияет множество разнообразных факторов, таких как система регулирования в данной стране, состав и конфигурация «зеленых» проектов, скорость изменения показателей и многое другое. Поэтому трудно назвать значение показателя, тем более на тот или иной период. Но важно отметить, что эта цена должна изменяться постепенно с мониторингом последствий для всей экономики и социальной сферы.

Владимир Лукин: Понимание объема рынка есть с точки зрения предложения. Потенциал реализации климатических проектов в России оценивается сотнями миллионов тонн CO2 эквивалента в год. Что касается цены на углеродные единицы, то она будет зависеть от спроса. А спрос будет зависеть от двух вещей. Первое — это регуляторная политика РФ. И второй момент — это признаваемость российских углеродных единиц в рамках международного сообщества.

Система регулирования в России имеет свои социально-экономические нарративы. Поэтому нужно очень аккуратно относиться к использованию международной практики и прежде всего ориентироваться на российскую специфику.

Моргана Фэр-Малька: Если рассматривать это как процесс, а не как окончательное решение, то установление любой изначальной цены — это хорошо, потому что позволяет запустить на российском рынке новый регуляторный инструмент. Важно, чтобы игрокам было комфортно и был консенсус, что это к лучшему.
Дилемма понятна: либо российский бизнес будет платить налог на выбросы углерода в российский бюджет, либо — в бюджет Евросоюза, после введения трансграничного налога. Но смогут в ближайшие годы Москва и Евросоюз договориться о признании российского регулирования выбросов СО2?
Андрей Сулин: Российским правительством ведется активная работа с европейскими коллегами по вопросу признания российского регулирования выбросов СО2 на уровне ЕС. При этом, так как на данный момент текст законопроекта о ТУР еще находится на обсуждении и доработке в Европарламенте и Совете ЕС, не стоит ожидать официальной позиции Европы по данному вопросу как минимум до момента согласования финальной версии законопроекта внутри законодательных органов ЕС.

Владимир Лихачев: Политика Евросоюза не влияет тотально на весь российский бизнес. Она задевает существенные части российской экономики, но практически не затрагивает ряд отраслей ТЭК. Последние решения европейцев по газу и атому это подтверждают.

Что касается признания Евросоюзом российского регулирования выбросов — я бы не был оптимистично настроен. Прежде всего потому, что вижу большие разногласия и противоречия в части надежд, которые возлагает российская сторона на российский потенциал поглощения ПГ. Пока этот вопрос недостаточно проработан. В этой связи следует ожидать продолжительных переговоров.

Владимир Лукин: У меня большой скепсис в отношении перспектив такой договоренности. У ЕС существует тысяча причин не признавать систему регулирования выбросов парникового газа в РФ. Здесь могут быть использованы какие угодно аргументы. От того, что Россия поощряет гринвошинг, до ссылок на скрытое субсидирование углеродоемких отраслей и т. д.

Мы играем на чужом поле, и наш партнер по игре не заинтересован в нашей победе. Нужно правильно относиться к европейской инициативе. Она отнюдь не предполагает декарбонизации. Европейская инициатива предполагает компенсацию дополнительных издержек, связанных с курсом на декарбонизацию, анонсированным Еврокомиссией. Поэтому задача этой системы — обеспечить поступление дополнительных средств, в том числе и за счет продажи углеродных сертификатов. Заинтересованности ЕС в признании российской системы углеродного регулирования, какая бы она ни была, не существует.


Моргана Фэр-Малька: Это именно дополнительная мотивация к созданию серьезной системы, которая сработает не только в теории, но и на практике, еще и не допуская, например, несправедливых исключений для игроков «со связями», — одним словом, системы достойной и честной, а не только показной. Это поставит Россию в сильную переговорную позицию с ЕС. Поэтому лучше сделать это до запуска европейской инициативы. Ну и борьба с carbon leakage — это не только европейская тема, так что России в любом случае предстоит гармонизировать свои стандарты с появляющимися мировыми нормами.
А что, если Москва и Брюссель не договорятся, ведь международную обстановку сейчас стабильной не назовешь? Не дойдет же до двойного налогообложения? Куда в итоге могут пойти налоги на российский бизнес в триллионы рублей?
Андрей Сулин: Двойное налогообложение — вполне реалистичный риск, но, разумеется, нужно стремиться не допустить его реализации. Средства могут пойти на поддержку создания инфраструктуры для климатических проектов (например, CCUS), на предоставление льгот/субсидий компаниям, реализующим климатические и аналогичные проекты.

Владимир Лихачев: Если стороны не договорятся — потребители в Европе оплатят налоги Евросоюза за российские товары. В свою очередь, деньги от российских налогов пойдут в российский бюджет.

Владимир Лукин: Я бы не исключал такого пессимистического сценария. Введение углеродного налога в России, по сути дела, приведет действительно к двойной нагрузке на российский бизнес. В то же время у России существует потенциал декарбонизации, который можно реализовать, используя международные механизмы. Можно использовать рыночные механизмы при реализации российских углеродных проектов, привлекать международные инструменты зеленого финансирования, использовать тенденции по развитию низкоуглеродных технологий. То есть рассматривать эту повестку не как риск, а как возможность. Для этого необходимы соответствующие политические решения.

Моргана Фэр-Малька: В идеальном мире цель инициативы ЕС — улучшить условия конкуренции, а не создать новые неконкурентные условия. Поэтому, конечно, надеюсь, что не возникнет двойного налогообложения. Для этого важно, чтобы сам процесс принятия решений с обеих сторон был прозрачным. Нужен диалог. Чтобы каждый не строил у себя свою систему за закрытыми дверями. Иначе может выясниться, что эти системы технически несопоставимы или не соответствуют ожиданиям/стандартам другой стороны. Куда тратить новые налоговые доходы? Очевиднее всего было бы на поддержку передовых «чистых» решений. Спрос на это на мировых рынках — не мода, он никуда не денется.

3
Словарь ESG
Главные термины и понятия ESG-повестки
Зеленый маркетинг (грин-маркетинг, экологический маркетинг, экомаркетинг) — подход к продвижению товаров и услуг, акцентирующий внимание потребителя на экологических характеристиках продукта, а также экотехнологиях, задействованных при его создании.
Green harvesting (термин, распространяющийся в англоязычной среде) — тактика корпоративного управления в сфере ESG, при которой компания демонстрирует обществу и заинтересованным сторонам результаты в легкодостижимых операционных ESG-задачах, не решая при этом проблемы своей долгосрочной устойчивости.
Scope 3 (третья сфера охвата) — косвенные выбросы компании, образующиеся при производстве в цепочке поставщиков, а также в процессах, оказывающих влияние на формирование стоимости компании.

4
В чем разница между зеленым маркетингом и гринвошингом? Разбираем с экспертами в маркетинговых коммуникациях и ESG суть модной повестки на примере рекламы пельменей
Не рекламная пауза
В России стала появляться реклама, где производители продвигают свою продукцию с помощью темы устойчивого развития. Для такого направления уже придумано название — зеленый маркетинг (см. рубрику Словарь ESG). Однако некоторые используют тему ESG без достаточных оснований, пытаясь создать имидж экологически ответственного бренда или продукта. Для таких уловок тоже придумали название — гринвошинг, в буквальном переводе — «зеленое отмывание». Как потребителям научиться отличать зеленый маркетинг от гринвошинга?
ESG GAZETA посмотрела один из роликов вместе с главным редактором издания, директором практики ESG-коммуникаций Александром Брискиным и заместителем генерального директора «Михайлов и Партнёры» Надеждой Дроздовой
Смотрите, вот ролик известного производителя пельменей. За 22 секунды в нем сообщают потребителям, что «осознанная жизнь предполагает уменьшение потребления ради будущих поколений», и сразу же предлагают — «покупайте наши пельмени категории А». Связь пельменей с повесткой ESG объясняется в титрах — у них перерабатываемая упаковка, а при производстве использованы некие «фермерские ингредиенты». Что нам этот ролик говорит с точки зрения маркетинга? Это образец современного зеленого маркетинга или нет?
Надежда Дроздова: Образца зеленого маркетинга, наверное, пока не существует не только в России, но и в мире. Даже очень крупные бренды — Coca-Cola, Pepsi или Nestlé — многократно были обвинены в гринвошинге. Из ролика можно сделать вывод, что технологии производства и упаковки соответствуют требованиям, которые можно подвести под экологические. Это является одним из элементов зеленого маркетинга. И в этом ничего плохого нет. Интересно другое — насколько действительно эта реклама сейчас вызывает отклик у потребителей.
Так эта реклама — зеленый маркетинг или гринвошинг?
Александр Брискин: Это, скорее, просто использование хайпа, который есть вокруг ESG-повестки. Вопрос, действительно, — где грань, после которой это превращается в гринвошинг. Наверное, эту грань можно найти, если изучить годовую отчетность этой компании, посмотреть, что конкретно делается в рамках программ устойчивого развития, какие KPI и насколько то, о чем говорится в ролике, соответствует действительности.

Надежда Дроздова: С формальной точки зрения, конечно, это вряд ли гринвошинг. То есть по формальным признакам проверить то, что они говорят, невозможно, но можно предположить, что все то, что они обещают, может быть реализовано. Действительно нужно употреблять осознанно и действительно это нужно делать ради будущих поколений. Насколько это хорошо сочетается с пельменями в нашем сознании? Наверное, не очень. Мы просто еще пока не привыкли, что тему устойчивого развития скоро начнут использовать очень многие, не только представители крупного бизнеса или промышленности. И да, сначала будут говорить, а потом будут делать. Но с точки зрения продаж мне лично не кажется, что это суперэффективный ролик.

Александр Брискин: Известно, что чем общество богаче, тем больше в нем прослойка потребителей, которые обращают внимание на зеленый маркетинг и на вопросы, связанные с экологией продукта. Хорошая новость в чем состоит? В том, что такая реклама — это маркер востребованности темы устойчивого развития сейчас, и она явно уже рассматривается маркетологами как тема, через которую можно выйти на премиальную как минимум категорию потребителей.
То есть та часть покупателей, которые покупают премиальные пельмени, уже готовы покупать после фразы «заботьтесь о будущих поколениях»?
Александр Брискин: Дело в том, что они обратят на это внимание. И они реагируют на слова-маркеры: «осознанное потребление», «ради будущих поколений». Вот этот набор слов уже становится лозунгом, на который просто реагируешь как на рекламный слоган.

Надежда Дроздова: И пельменей сразу захотелось…

Александр Брискин: Сейчас бы со сметаной…

5
Рубрика, в которой российский бизнес рассказывает о своих проектах в сфере устойчивого развития
ESG-кейсы
Проект модернизации для снижения карбонового следа
Федор Климкин
директор по корпоративным коммуникациям ТМК
У компании много проектов в сфере устойчивого развития, но если выбирать самый главный из них, то это, пожалуй, проведенная модернизация производства с использованием наилучших доступных технологий, которая позволила существенно сократить карбоновый след.

Ключевые предприятия были фактически отстроены заново, устаревшее мартеновское производство полностью заменено на электросталеплавильный, более экологичный метод выплавки стали, при котором используется вторичное сырье — металлолом.

На всех заводах ТМК были внедрены высокотехнологичные агрегаты по производству труб, оборудованные системами газоочистки с эффективностью до 99%, доля оборотного водоснабжения увеличена до 96%. Общие затраты на программу модернизации составили 160 млрд руб., более 10% из которых было направлено на проекты по защите окружающей среды.
Российская металлургическая компания, крупнейший российский производитель труб, входит в тройку лидеров мирового трубного бизнеса.
Численность персонала – 54 000 человек.
«Трубная металлургическая компания»
Результатом стало значительное улучшение экологии в городах присутствия предприятий ТМК. Несколько цифр: удельные выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух сократились в 1,3 раза, а выбросы СО2 — в 1,6 раза. Сброс сточных вод удалось сократить вдвое, водопотребление — в 1,3 раза. Объем образования отходов снижен на 40%.

В прошлом году мы начали реализацию новой целевой программы по сокращению эмиссии парниковых газов, бюджет которой составит около 3 млрд руб. Компания планирует к концу 2023 года снизить выбросы СО2 в атмосферу на 8%. Также в ближайшие три года запланированы инвестиции в размере 1,5 млрд руб. в дальнейшее увеличение доли оборотного водоснабжения и около 1 млрд руб. — в продолжение работы по сокращению объема отходов.

Параллельно компания проводит инвентаризацию источников выбросов, производственных процессов, влияющих на углеродный след продукции. После составления полной картины и подтверждения выводов независимой организацией мы определим дальнейшие ориентиры, которые будут включены в Стратегию снижения выбросов парниковых газов на период до 2030 года.
Стартап по созданию автоматов (фандоматов) для сбора пластиковых бутылок и алюминиевых банок
Максим Каплевич
сооснователь стартапа Ecoplatform
Изначально мы занимались IT-производством оборудования и мало что знали про экологию. Но в 2019 году я узнал про то, что существуют фандоматы — специальные автоматы для сбора пластиковых бутылок и алюминиевых банок. Стал интересоваться экологией и понял, что экологические проекты в бизнесе — одна из самых перспективных тем.

И это еще и социальный бизнес. Когда ты каждый день не просто думаешь про то, что заработаешь и потратишь, а думаешь и про какой-то социальный аспект своей деятельности.

В декабре 2019 года мы установили первый автомат в крупном супермаркете в Санкт-Петербурге. В начале 2020 — еще два в московских магазинах. Наши автоматы или покупают, или берут в аренду крупные продовольственные магазины, такие как «ВкусВилл», «Лента» и «Перекресток». Пандемия, конечно, затормозила развитие. Но у нас сейчас либо уже запущены, либо готовы к запуску около 200 автоматов. И мы уже перешагиваем отметку в 50 млн собранных пластиковых бутылок и алюминиевых банок. При этом нужно сказать, что российский рынок перерабатываемых бутылок — это около 23 млрд бутылок в год.
То есть мы видим, что люди нас поддерживают. Сначала, например, во «ВкусВилл» в Петербурге работала программа лояльности для клиентов в обмен на сдачу бутылок. Полученные бонусы они могли тут же тратить на продукты. Но люди используют наши фандоматы и без дополнительного стимулирования. Некоторые автоматы собирают по 500−600 бутылок в день.
Стартап по сбору пластиковых бутылок, стеклянной тары и алюминиевых банок.
Численность сотрудников – порядка 50 человек.
ECOPLATFORM
Если говорить про нашу бизнес-модель , то она выглядит так: мы получаем прибыль с продажи, аренды и обслуживания фандоматов, а также по 1 рублю на каждую сданную единицу тары.

Мы хотим строить экосистему, соединить экологию и технологии. Мы для себя формулируем наш рынок как экотех. Потому что мало желания что-то хорошее делать в экологии – нужна инфраструктура, нужно именно развитие технологий.

Рынок упаковки всегда работал работал с возражениями, со стереотипами. Не все люди понимают, почему нужно бороться с мусором. При этом мировой рынок упаковки - это порядка 800 млрд долл. в год.

Это непочатый край работы и для нашей страны, и для нашей компании тоже.

Сейчас в компании занято более 50 человек, а скоро будет под 100. Это сотрудники в регионах, которые работают над формированием нашей IT-составляющей, а также занимаются непосредственно техническим обслуживанием автоматов на локациях в регионах присутствия.
Уже в этом году мы рассчитываем вырастить сеть до 1500–2000 фандоматов.
Мы подсчитывали – уже через пару лет устойчивого развития бизнеса мы сможем собирать каждую 23-ю бутылку в стране. До 4% от всего объема утилизируемых бутылок будет попадать к нам в фандоматы и сразу отправляться на переработку.
Фандомат — это аппарат для автоматического сбора пластиковых бутылок и алюминиевых банок за вознаграждение. Как правило, устанавливается в магазинах, торговых центрах, на рынках.
Стартап по созданию аппарата, улавливаюшего СО2 из дымовых газов
Виталий Яшин
директор по развитию бизнеса
Мы занимаемся технологиями улавливания СО2, и в 2021 году наша команда создала роторно-дисковый аппарат, который, в отличие от аминовых колонн (самого популярного решения по улавливанию СО2), значительно меньше в размерах, дешевле и эффективнее. Наш проект стал победителем конкурса технологических стартапов Фонда «Сколково».

Разработкой аппарата наша команда занималась в Технологическом институте в Санкт-Петербурге. Сначала мы планировали с помощью этой технологии чистить попутный нефтяной газ от сероводорода, но увидели, что решение наиболее эффективно себя показывает в работе с углекислым газом, поэтому в 2021 году наш проект сменил направление развития.

Сейчас мы уже успешно прошли лабораторные испытания и занимаемся отработкой технологии. Мы уже начали работать с рядом компаний, которые проявили интерес к нашей технологии. В чем плюсы нашего решения — оно позволяет быстро произвести оборудование, легко доставить его даже в труднодоступные места на обычном транспорте, быстро подключиться к дымовым газам, заняв мало места. В итоге это позволяет значительно снизить CAPEX и OPEX проекта по улавливанию (менее 30 долл. за тонну), а также сократить сроки реализации проекта с годов до недель.

У нашей компании амбициозная цель — к 2030 году улавливать сотни миллионов тонн СО2 в год.
Стартап по созданию аппаратных решений для улавливания CO2 из дымовых газов промышленных предприятий.
Численность персонала – 10 сотрудников.
ООО «РОТОРНО-ДИСКОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ»

6
Рубрика, в которой мы сами удивляемся новым фактам из мира ESG
Вы не поверите!
Объясняют Юлия Белопухова, кандидат биологических наук и Игорь Ущаповский, замдиректора Федерального научного центра лубяных культур, кандидат биологических наук
Почему коноплю (в нашей стране у этого растения плохая репутация) вдруг стали называть важным ресурсом для снижения углеродного следа? Россия уже давно заявляет, что благодаря поглощающей способности лесов на нашей территории сможет эффективно бороться за снижение выбросов углерода. И вот теперь появилась версия, что выращивание технической конопли поможет еще быстрее снизить углеродный след России.
МЫ НЕ ПРОПАГАНДИРУЕМ УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИКОВ. НАРКОТИКИ — ЭТО ПЛОХО!
Игорь Ущаповский: Вопрос, который может показаться несерьезным, на самом деле абсолютно нешуточный: конопля перерабатывает углерод в два раза эффективнее, чем деревья. За год гектар смешанного леса поглощает от двух до шести тонн СО2, а гектар конопли – от восьми до 15 тонн. Конопля является одним из шести видов растений планеты, которые являются углеродно-нейтральными
Но следует разделять биологические особенности вида и возможность масштабного использования этих особенностей. Говорить о серьезном влиянии полей конопли в России на снижение углеродного следа при тех количествах, в которых она сегодня выращивается в стране, не приходится. Сейчас конопли посевной у нас очень мало, тогда как в советские времена она занимала до миллиона гектаров.
Юлия Белопухова: В России развитие отрасли коноплеводства идет медленнее, чем за рубежом: мешает негативная репутация растения и путаница между технической и наркосодержащей разновидностями. Конопля вернулась в оборот в России лишь несколько лет назад, в прошлом году посевные площади, которые она занимала, составили всего 14 тыс. гектаров. В этом году есть планы увеличить поля до 20 тыс. гектаров, но это все равно очень немного. Особенно если сравнивать с площадями, занятыми масличным льном, который тоже является углеродно-нейтральным. В этом году он должен занять около 1 млн гектаров.
Игорь Ущаповский: Альтернативой конопле в наших широтах является не только масличный лен, но и мискантус – еще одно травянистое растение, которое способно улавливать углерод в объемах, превышающих возможности лесов. Конечно, на большей части территории России вегетационный сезон, когда растения активно поглощают СО2, невелик и составляет всего 3–4 месяца. И тем не менее при создании карбоновых полигонов и ферм не стоит сбрасывать со счетов ни коноплю, ни лен, ни мискантус.
Когда мы говорим о лесах — это многолетний проект, проект-марафон. А выращивание травянистых быстрорастущих культур – проект-спринт. Думаю, при создании карбоновых полигонов и ферм нужна диверсификация, где будут сочетаться разные формы растительности.

7
Календарь ESG
Главные события и ближайшие ESG-мероприятия в России и мире
11 февраля, Москва
Совещание под руководством Первого заместителя председателя правительства РФ Андрея Белоусова с бизнес-сообществом
На совещании обсуждался план реализации стратегии социально-экономического развития РФ с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года.
В ходе совещания Глава Минэкономразвития Максим Решетников отметил, что до конца текущего года планируется завершить формирование в РФ национального климатического регулирования, «включая создание системы обращения углеродных единиц, стандартизации и верификации углеродной отчетности, запуск регионального эксперимента в Сахалинской области».
Формат: Офлайн + онлайн
Sustainability LIVE 2022
Темы: мировые лидеры устойчивого развития и их ESG-стратегии, возобновляемая энергия, циркулярная экономика, углеродная нейтральность.
23–24 февраля, Лондон
Организатор: Sustainability Magazine
Формат: Офлайн
Красноярский экономический форум
Организаторы: Правительство Красноярского края, Администрация Губернатора Красноярского края, Сибирский федеральный университет, Корпорация развития Енисейской Сибири
ESG-темы: экология и развитие Сибири, «чистая» энергетика, промышленность и экологическая трансформация.
2–4 марта, Красноярск
Формат: Офлайн
Российский инвестиционный форум
ESG-темы: наращивание экономического потенциала страны, ESG-трансформация бизнеса, социальные импакт-инвестиции в территории.
23–26 марта, Сочи
Организатор: Фонд Росконгресс
Формат: Офлайн
ESG Europe 2022
Темы: лучшие ESG-практики, снижение рисков гринвошинга, оценка воздействия климатических рисков на финансовые учреждения, методология ESG.
27–28 апреля, Лондон
Организатор: The Center for Financial Professionals (CeFPro)
Формат: Офлайн + онлайн
ESG & Climate Risk Europe 2022
Темы: углеродное загрязнение компаний и углеродные компенсации, прямые/непрямые выбросы парниковых газов в компаниях; моделирование климатических рисков, инвестиции в климатические решения.
4–5 мая, Лондон
Организатор: Risk.net
Подпишитесь, чтобы получать свежие выпуски ESG GAZETA и ESG-дайджеста
Работаем во всем спектре внешних и внутренних коммуникаций. Создаем и наполняем смыслом коммуникационные решения, благодаря которым клиенты достигают своих целей
Общая корреспонденция
info@m-p.ru
Для СМИ
Prpost@m-p.ru

Александр Брискин


Директор практики ESG-коммуникаций и спецпроектов «Михайлов и Партнеры»


+7 (985) 265-07-22

briskin@m-p.ru